Обречена ли Россия на диктатуру?

Тамара Натановна Эйдельман, историк, лектор, писатель, педагог и автор популярного YouTube-канала с аудиторией более 1,5 миллиона подписчиков, выступит с исторической лекцией на тему «Обречена ли Россия на диктатуру?». В этой лекции Тамара Эйдельман рассмотрит актуальные вопросы о свободе и диктатуре в России.

В последнее время часто звучат мнения о том, что в России никогда не было свободы, и что русские люди исторически, а иногда даже биологически, склонны к рабству или жестокости. Из этого делается вывод, что в России всегда будет диктатура, и народ будет ее принимать. Подобные утверждения высказывают политики и журналисты, о них пишут в соцсетях и говорят на YouTube.

Тамара Натановна не будет утверждать, что в ближайшие годы в России установится демократический режим или что нынешняя власть находится на грани падения. Она предлагает взглянуть на обвинения, предъявляемые истории России, и попытаться разобраться в них. Еще в XIX веке историки и философы — кто с ужасом, а кто с удовлетворением — подчеркивали, что весь исторический путь России привел ее к самодержавию.

«Православие, самодержавие, народность» — вот основа российской жизни по мнению графа Уварова, министра народного просвещения. Православие, ордынское иго, крепостное право, самодержавие — вот то, что лишает Россию настоящего и будущего, считал Чаадаев. По сути дела одно и то же утверждение, просто с разными оценками.

Можно ли многовековую историю считать определяющей для нашего настоящего? Неужели Иван Грозный породил Сталина и Путина? Неужели сегодняшнее преклонение перед вождем выросло из отношений русских князей с Ордой? Однако на русскую историю можно взглянуть и иначе. В ней можно увидеть не только подавление и унижение, но и свободу, активных граждан, независимое мышление.

Но опять возникает вопрос: могут ли выборные учреждения XVII века или традиции российского предпринимательства повлиять на нашу сегодняшнюю жизнь и обеспечить создание счастливой России будущего? Возможно, источники наших бед и основания для надежды стоит искать в более близких временах — в трагедиях ХХ века, в наших собственных ценностях, в работающих или неработающих институтах? И тогда может оказаться, что стоит сделать еще одну попытку.